Продавали дочь за ящик водки

Инне Зубовой из Заринска (назовем ее так) 42 года. Девять из них она провела в женской колонии, впереди еще три года в замкнутом пространстве. Собеседница — яркая женщина — рыжие волосы, темные, агрессивно подведенные глаза.

— Крашусь каждый день, — говорит она. — Это единственное, что здесь не вызывает апатию.

Женщина отбывает наказание за целый «букет» статей: организацию занятием проституцией с применением насилия, использование для занятия проституцией несовершеннолетних, похищение человека организованной группой, незаконное лишение свободы организованной группой.

Хотелось заработать

Когда-то дочь обеспеченных родителей успешно закончила экономический факультет политехнического университета. По специальности (товаровед) не работала ни дня. Сначала Инна была секретарем в крупной угольной компании, а потом (в ту пору ей было 28 лет) приобрела сауну.

— С одной работы уволилась, надо было чем-то зарабатывать. Увидела объявление: «продам сауну». Сначала хотела посмотреть, есть ли смысл, после появилась идея использовать ее не только по прямому назначению. Как-то разговорилась в Бийске с администратором сауны, плотно работающей с проститутками. И выходило, что и в финансовом плане это хорошо и безнаказанно (судя по другим, мне казалось и меня не коснется) – вспоминает Инна. – Я тогда и предложила, вдруг у кого из девушек появится желание переехать в другой город – пусть обращаются. Сразу плюсы расписала. Может, они не хотят, чтобы их узнавали. Вдруг у кого-то отношения не складываются, денег мало платят и так далее. С этого все и началось.

Под крышей милиции

На дворе стоял 2003 год. Первых секс-сотрудниц Инна и ее гражданский муж разместили в одной из своих квартир.

— Несколько бийчанок сначала приехали, потом позвали остальных. Им все понравилось. Нет сутенеров, надзирателей, все на добровольных началах , — рассказывает Инна.

Днем сауна работала по прямому назначению, ночью администраторы принимали заказы от клиентов и отправляли ночных бабочек по адресам. Возвращаясь, проститутки отдавали половину заработанной суммы в кассу, остальное забирали себе.

За безопасность сотрудниц Инна не тревожилась.

— В городе считали, что мы «под крышей» высокопоставленного сотрудника милиции,- рассказывает Зубова. — После он пройдет как подельник по моему делу. Еще одной «крышей» был криминальный авторитет.

На суде милиционер расскажет, что ему приходилось снимать дома отдыха, устраивать увеселительные мероприятия для различных проверяющих, обращаться к Зубовой заказывая интим-услуги. «Да, я оплачивал эти услуги, но сам я в этом никогда не участвовал», — добавит человек в погонах.

За крышу надо было платить. Поэтому проституткам приходилось выезжать на так называемые «субботники»: бесплатные обслуживания высокопоставленных клиентов от высокопоставленного сотрудника милиции.

— Девушкам, конечно, это не нравилось. Их могли взять к гостям на час, продержать до вечера. После такого я сама оплачивала им недополученные деньги. Мне надо было удержать их, — рассказывает работодательница.

Успокаивала себя Голландией

— Я там не участвовала как бы, все переговоры шли через администраторов, – продолжает собеседница. — Конечно, я понимала, что все это аморально, уголовно наказуемо. Представитель органов закрывал глаза на эту деятельность, я доход получала, но не в ладах была с собой. Осознавала, кто он, и то, что мы оба делаем. Так было, эти ощущения никуда не денешь. Иногда я успокаивала себя, что в той же Голландии проституция узаконена, поэтому в мировом масштабе я не преступница.

Потом на суде Инна будет подчеркивать, что принимала к себе проституток только с опытом работы, что ни одна потерпевшая не начинала «трудовую деятельность» с порога ее сауны.

«Продавали дочь за ящик водки»

— Я никогда не занималась тем, чем, к примеру, занималась Лена, бийская хозяйка интим-салонов, — уверяет Инна. — Однажды я спросила ее, где она берет девчонок и та откровенно поделилась:

«Ну а че, приезжаю в деревню любую, нахожу мужика, который идет мимо, даю ему бутылку водки и прошу показать дома, где живут неблагополучные семьи, где есть девчонки и родители пьют. Потом заходишь, ставишь ящик водки и за него выкупаешь девочку у родителей. Привозишь потом ее в фуфайке, в валенках на резине, отмываешь, одеваешь…»

— Я была поражена этим рассказом, — уверяет Инна. — Да, я зарабатывала, но на тех, кто к этому уже приобщен.

Выходили замуж и возвращались

— По моим наблюдениям, большинству секс-сотрудниц сауны нравился их образ жизни. Плати — не плати, они бы все равно этим занимались. Исключения — единицы, — уверяет Зубова.

На памяти Инны были случаи, когда девушки по вызову выходили замуж за клиентов, завязывая со своей стыдной деятельностью.

— Две получили образование в училище, я настояла, — подчеркнула она. — Потом познакомились с клиентами, создали семьи. Но были и другие случаи. Уедут замуж в соседнюю деревню, потом названивают: «Заберите, я больше замуж не пойду, надоело коров доить».

Деньги текли рекой

Сауна Зубовой просуществовала в Заринске до 2009 года. Все это время в семь вечера наемные жрицы любви отправлялись в сауну на ночную вахту. Постоянно на Зубову трудились от 10 до 20 проституток. На отсутствие денежных средств несостоявшийся товаровед не жаловалась.

— Жизнь моя была слишком красивой, я была счастлива пока не посадили, — говорит Инна. — Занималась собой, ездила на Кипр, в ЕгипетГрециюТурцию. Не страдала от недостатка мужского внимания, мужчины передо мной прогибались. Все было хорошо, только плохо закончилось, — вздыхает она.

Приговор

Сегодня она знает свое уголовное дело наизусть. Судя по нему, Инна — просто монстр (организатор преступной группировки, заправила сексуального рабства, похищающая людей). Сама Зубова считает, что многие обвинения надуманны.

— К примеру, похищением назвали обычную текучку проституток, — говорит она. — Приезжают на такси три девушки из Бийска, я плачу за такси три тысячи, следом прибывает их хозяйка из Бийска, забирает обратно. Я прошу ее вернуть деньги, которые за такси заплатила. По делу это трактуется как похищение и торговля людьми. А я — как организатор преступной группировки.

Вместе с лидером преступной группировки на скамью подсудимых сели ее гражданский муж, получивший девять лет срока, криминальный авторитет, обеспечивающий крышу (10 лет) два администратора сауны (7, 7 и 8 лет), таксист, подвозивший проституток из города в город ( 6,6 лет), строитель, делающий ремонт в сауне (7,7 лет). Сотрудник милиции, также шедший по этому делу как член преступной группировки, получил условный срок.

Надо было остановиться…

— Я часто думаю, почему это со мной произошло, — рассуждает заключенная. — Даже не знаю… Может быть, надо было прислушиваться к себе: если ты что-то делаешь и не в ладах с собой, значит, не надо этим заниматься. Я ведь понимала, что это ненормально, аморально, но закрывала глаза. Трудно отказаться от денег, которые текут в руки. У меня и квартиры были, и машины не одна. Так я в роскоши купалась, что однажды (это было незадолго до ареста) даже подумала: пожить бы с месяца два в скромной комнате с двумя парами обуви и двумя платьями… Выходит, мысли могут материализоваться. Вот уже почти десять лет у меня две пары обуви и два платья…

Она говорит, что раньше мечтала о ребенке, все думала, успеет… Еще очень жалеет свою мать.

— Та очень переживает за дочь, приезжает. Может сутками сидеть, чтобы с медиками поговорить о здоровье дочки, — рассказали в колонии.

— Получается, я отбываю наказание, а наказана она больше все эти годы, — вздыхает Инна. — Брат все эти годы со мной не общается. Друзья были, которые не знали, чем я занимаюсь. Как с ними-то потом встречаться? Стыдно. И столько времени из жизни упущено…

 

ИСТОЧНИК

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш email нигде не будет показан.